Все же главной причиной, которая не позволила мне оставаться в левой стороне квадранта, стало то, что случилось с моим образованным, но бедным папой на пике его карьеры.

В начале 1970-х я был уже выпускником колледжа и в штате Флорида посещал курсы пилотов для работы в составе морского корпуса во Вьетнаме. Мой образованный папа был теперь уже руководителем департамента образования штата Гавайи и членом команды губернатора. Однажды вечером мой папа позвонил мне на базу, где я проходил обучение.

– Сын, – сказал он. – Я собираюсь уходить с работы и баллотироваться на пост вице-губернатора штата Гавайи от Республиканской партии.

Я сдержал волнение и затем спросил: «Ты собираешься баллотироваться, выставляя свою кандидатуру против твоего босса?»

Да, – ответил он.

Почему? – спросил я. – Республиканцы же не имеют шансов на победу на Гавайях. Демократическая партия и профсоюзы там слишком сильны.

Я знаю, сын. Я тоже знаю, что у нас нет шансов на победу. Судья Сэмюэль Кинг будет кандидатом в губернаторы, а я – кандидатом на пост вице-губернатора.

Почему? – спросил я снова. – Почему ты идешь против своего босса, если знаешь, что проиграешь?

Моя совесть не позволяет мне поступить по-другому. Игры, в которые играют эти политические деятели, тревожат меня.

Ты говоришь, что они коррумпированы? – спросил я.

Я не хочу говорить этого, – сказал мой родной папа. Он был честным человеком и редко высказывался плохо о других. Он всегда был дипломатичным. Все же я по его голосу понял, что он был сердит и расстроен, когда говорил: «Я могу только сказать, что моя совесть беспокоит меня, когда я вижу то, что происходит вокруг. Я не могу жить в ладу с собой, если я должен закрывать глаза и ничего не делать. Моя работа и зарплата не столь важны, как моя совесть».